ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА

Это бывало со мной не впервой, что жизнь, которая шла одним методом, — скажем, по прямой, — вдруг делала крутой поворот, и начинались «бочки» и «иммельманы» /Наименования фигур высшего пилотажа/.

Так было, когда восьмилетним мальчуганом я растерял перочинный ножик около убитого охранника на понтонном мосту. Так было, когда в распределителе Наробраза я ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА начал со скукотищи лепить лясы. Так было, когда я оказался случайным очевидцем «заговора» против Кораблева и был с позором изгнан из дома Татариновых. Так было и сейчас, когда я опять был изгнан, — и сейчас навечно!

Ах так начался очередной поворот. Мы с Катей назначили свидание на Оружейном, у жестяной мастерской, — и ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА она не пришла.

Все не ладилось в этот грустный денек! Я удрал с шестого урока, — это было — глуповат, так как Лихо обещал после занятий пораздавать домашние сочинения. Мне хотелось обмозговать наш разговор. Но где здесь мыслить, если через пару минут я промерз, как собака, и только ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА и делал, что зверски топал ногами и хватался за нос да за уши!

И все же это было дьявольски любопытно! Как необычно все поменялось со прошлого дня! Вчера, к примеру, я мог бы сказать: Катька — дурочка! А сейчас — нет. Вчера я выругал бы ее за запоздание, а сейчас — нет. Но еще ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА увлекательнее было мыслить о том, что это и есть та Катька, которая когда—то спросила меня, читал ли я «Елену Робинзон», которая подорвала лактометр и за это получила от меня но шейке. Она ли это?

«Она!» — пошевелил мозгами я забавно.

Но она была сейчас не она, и ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА я — не я.

Но прошел уже битый час. Тихо было в переулке, только небольшой носатый жестянщик пару раз выходил из собственной мастерской и смотрел на меня с трусливым, подозрительным видом. Я оборотился к нему спиной, но это, кажется, только усилило его подозрения. Я перебежал на другую сторону, а он все стоял на ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА пороге в клубах пара, как бог на потолке энского собора. Пришлось спуститься вниз, к Тверской…

Уже пообедали, когда я возвратился в школу. Я пошел на кухню погреться и получил от повара нагоняй и тарелку теплой картошки. Я молчком съел картошку и отправился находить Вальку. Но Валька ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА был в Зоопарке. Мое сочинение Лихо дал Ромашке.

Я был расстроен и потому не направил внимания на то, с каким волнением повстречал меня Ромашка. Он просто закрутился, когда я вошел в библиотеку, где мы имели обыкновение учить уроки.

Пару раз он засмеялся без всякой предпосылки и поспешно дал мне ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА сочинение.

— Вот Лихосел так Лихосел, — произнес он заискивающе. — На твоем месте я бы посетовал.

Я перелистал свою работу. Повдоль каждой странички шла красноватая черта, а в конце было написано: «Идеализм. Очень слабо».

Я флегмантично произнес: «Дурак», захлопнул тетрадь и вышел. Ромашка побежал за мной. Умопомрачительно, как он юлил сейчас ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА: забегал вперед заглядывал мне в лицо! Должно быть, он был рад, что я провалился со своим сочинением. Мне и в голову не приходила настоящая причина его поведения.

— Вот так Лихосел, — все повторял он. — Отлично про него Шура Кочнев произнес: «У него голова, как кокосовый орешек: снаружи твердо, а снутри жидко ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА».

Он неприятно засмеялся и снова забежал вперед.

— Иди ты к черту! — произнес я через зубы.

Он отстал в конце концов…

Еще ребята не возвратились из культпохода, а я уже был в кровати. Но, пожалуй, мне не следовало ложиться так рано. Сон прошел, чуток только я закрыл глаза и оборотился ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА на бок.

Это была 1-ая бессонница в моей жизни. Я лежал очень расслабленно и задумывался. О чем? Кажется, вообще обо всем!

О Кораблеве — как я завтра отнесу к нему сочинение и попрошу прочесть. О жестянщике, который принял меня за вора. О книжке Катиного отца «Причины смерти экспедиции Грили ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА».

Но о чем бы я ни задумывался — я задумывался о ней! Я начинал дремать и вдруг с таковой нежностью вспоминал ее, что даже дух захватывало и сердечко начинало стучать медлительно и звучно. Я лицезрел ее отчетливее, чем, если б она была рядом со мною. Я ощущал на очах ее руку ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА.

«Ну хорошо — втюрился так втюрился. Давай—ка, брат, спать», — произнес я для себя.

Но сейчас, когда так дивно стало на душе, жаль было спать, хотя и хотелось незначительно. Я заснул, когда начинало светать и дядя Петя ворчал в кухне на Махмета, нашего котенка.

Глава 10

Проблемы

1-ое свидание и 1-ая бессонница — это ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА была все же еще прежняя, отменная жизнь. Но на другой денек начались проблемы.

После завтрака я позвонил Кате — и безуспешно. Подошел Николай Антоныч.

— Кто ее спрашивает?

— Знакомый.

— А конкретно?

Я молчал.

— Ну—с?

Я повесил трубку…

В одиннадцать часов я засел в овощной лавке, из которой была видна вся Тверская ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА—Ямская. Сейчас никто не воспринимал меня за вора. Я делал вид, что звоню по телефону, брал моченые яблоки, стоял у дверей с флегмантичным видом. Я ожидал Нину Капитоновну. По прежним годам я знал, когда она ворачивается с рынка. В конце концов она показалась — малая, сгорбленная, в собственном зеленоватом ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА бархатном пальто—салопе, с зонтом — в таковой мороз! — с постоянной кошелкой.

— Нина Капитоновна!

Она сердито посмотрела на меня и, ни слова не сказав, пошла далее. Я удивился.

— Нина Капитоновна!

Она поставила кошель на землю, выпрямилась и поглядела на меня с негодованием.

— Вот что, голубчик мой, — произнесла она строго ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА. — Я на тебя, по старенькой памяти, не сержусь. Но только чтоб я тебя не лицезрела и не слышала.

Голова у нее малость тряслась.

— Ты — сюда, а мы — туда! И чтоб не писал, не звонил! Уж вот могу сказать: не задумывалась я! Видно, ошиблась!

Она схватила кошель, и — хлоп! — калитка ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА закрылась перед самым моим носом.

Открыв рот, я смотрел ей вослед. Кто из нас сошел с разума? Я либо она?..

Это был 1-ый противный разговор. За ним последовал 2-ой, а за вторым — 3-ий.

Ворачиваясь домой, я повстречал у подъезда Лихо. Уж вот когда не время было гласить с ним о моем ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА сочинении!

Мы вкупе подымалиь по лестнице: он, как обычно, закинув голову, тупо вертя носом, а я — испытывая ужасное желание стукнуть его ногой.

— Товарищ Лихо, я получил сочинение, — вдруг произнес я. — Вы пишете: «идеализм». Это уже не оценка, а обвинение, которое необходимо сначала обосновать.

— Мы побеседуем позже ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА.

— Нет, мы побеседуем на данный момент, — сделал возражение я. — Я комсомолец, а вы меня обвиняете в идеализме. Вы ничего не осознаете.

— Что, что такое? — спросил он и нахмурился.

— Вы не имеете понятия об идеализме, — продолжал я, замечая с радостью, что с каждым моим словом у него растягивается рожа. — Вы просто ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА не знали, чем бы меня поддеть, и потому написали: «идеализм». Недаром про вас молвят…

Я тормознул на секунду, почувствовав, что на данный момент скажу ужасную грубость, Позже все же произнес:

— Что у вас голова, как кокосовый орешек: снаружи твердо, а снутри жидко.

Это было так внезапно, что мы оба остолбенели. Позже ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА он раздул ноздри и произнес кратко и устрашающе:

— Так?!

И стремительно ушел.

Ровно через час после чего разговора я был вызван к Кораблеву. Это был суровый признак: Кораблев изредка вызывал к для себя на квартиру.

Издавна не лицезрел я его таким сердитым. Опустив голову, он прогуливался по ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА комнате, а когда я вошел, посторонился с каким—то омерзением.

— Вот что! — У него сердито вздрогнули усы. — Отличные сведения о для тебя! Приятно слышать!

— Иван Павлыч, я вам на данный момент все объясню, — сделал возражение я, стараясь гласить совсем расслабленно. — Я не люблю критиков, это верно. Но ведь это еще не ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА идеализм! Другие ребята все списывают у критиков, и это ему нравится. Пусть он до этого обоснует, что я — идеалист. Он должен знать, что это для меня — оскорбление.

Я протянул Кораблеву тетрадку, но он даже не посмотрел на, нее.

— Для тебя придется разъяснить свое поведение на педагогическом совете.

— Пожалуйста ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА!.. Иван Павлыч, — вдруг произнес я, — вы издавна были у Татариновых?

— А что?

— Ничего.

Кораблев поглядел мне прямо в глаза.

— Ну, брат, — тихо произнес он, — я вижу, ты непопросту нагрубиянил Лихо. Садись и рассказывай. Только, чур, не лгать.

И родной мамы я не поведал бы о том, что втюрился в Катю ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА и задумывался о ней целую ночь. Это было нереально. Но мне издавна хотелось поведать Кораблеву о переменах в доме Татариновых, о переменах, которые так не приглянулись мне!

Он слушал меня, расхаживая из угла в угол, Временами он останавливался и оглядывался с грустным выражением. Вообщем мой рассказ, кажется ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, расстроил его. Один раз он даже взялся рукою за голову, но спохватился и сделал вид, что гладит себя по лбу.

— Отлично, — произнес он, когда я попросил его позвонить к Татариновым и узнать, в чем дело. — Я сделаю это. А ты зайди через час.

— Иван Павлыч, через полчаса!

Он ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА усмехнулся — грустно и благодушно…

Я провел эти полчаса в актовом зале. Паркет в актовом зале выложен елочкой, и когда я шел от окон к дверям, черные полосы казались светлыми, а светлые — темными. Солнце светило вовсю, у широких окон медлительно кружились пылинки. Как все отлично! И как плохо!

Когда я ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА возвратился, Кораблев посиживал на диванчике и курил. Лохматый зеленоватый френч, который он всегда надевал, когда ощущал себя плохо, был набросят на плечи, и мягенький ворот рубашки расстегнут.

— Ну, брат, зря ты просил меня звонить, — произнес он. — Я сейчас знаю все твои потаенны.

— Какие потаенны?

Он поглядел на меня, будто бы в первый ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА раз увидел.

— Только необходимо уметь их хранить, — продолжал он. — А ты не умеешь. Сейчас, к примеру, ты ухаживаешь за кем—нибудь, а завтра об этом знает вся школа. И отлично еще, если только школа.

Должно быть, у меня был очень глуповатый вид, так как Кораблев невольно усмехнулся, — вобщем ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, чуть приметно. Само мало, 20 мыслей сходу пронеслись в моей голове. «Кто это сделал? Ромашка! Я его убью! Итак вот почему Катя не пришла! Вот почему старушка меня прогнала!»

— Иван Павлыч, я ее люблю, — произнес я твердо.

Он развел руками.

— Мне все равно, пускай об этом гласит вся школа ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА!

— Ну, школа—то — пожалуй, — произнес Кораблев. — Но вот что молвят Марья Васильевна и Нина Капитоновна, это для тебя не все равно, не правда ли?

— Нет, тоже все равно! — сделал возражение я с жаром.

— Позволь, но тебя, кажется, выгнали вон из дома?

— Из какого дома? Это не ее дом. Она только ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА и грезит, что кончит школу и уйдет из этого дома.

— Позволь, позволь… Означает, что все-таки? Ты собрался жениться?

Я мало опамятовался.

— Это никого не касается!

— Очевидно, — поспешно произнес Кораблев. — Но понимаешь, я боюсь, что это не так просто! Необходимо все же и Катю спросить. Может быть ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, она к тому же не собирается замуж. Во всяком случае, придется подождать, пока она возвратится из Энска.

— А, — произнес я очень расслабленно. — Они выслали ее в Энск? Отлично.

Кораблев опять поглядел на меня — сейчас с нескрываемым любопытством.

— У нее захворала тетка, и она поехала ее проведать, — произнес он. — Она поехала ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА на некоторое количество дней и к началу занятий возвратится. По этому поводу, кажется, не стоит беспокоиться!

— Я не волнуюсь, Иван Павлыч. А что касается Лихо, — если желаете, я перед ним извинюсь. Только пускай и он возьмет вспять свое заявление, что я идеалист…

Будто бы ничего не случилось, будто бы Катю не ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА выслали в Энск, будто бы я не решил уничтожить Ромашку, — мы минут пятнадцать тихо гласили о моем сочинении. Позже я простился, произнес, что, если можно, завтра опять зайду, и ушел.

Глава 11

Пищу В ЭНСК

Уничтожить Ромашку! Я ни минутки не колебался в том, что он это сделал ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА. Кто же еще? Он посиживал в фойе и лицезрел, как я поцеловал Катю.

С ненавистью посматривая на его кровать и ночной столик, я полчаса ожидал его в спальне. Позже написал записку, в какой добивался разъяснений и угрожал, что в неприятном случае перед всей школой назову его мерзавцем. Позже порвал записку ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА и отправился к Вальке в Зоопарк.

Естественно, он был у собственных мышей. В грязном халатике, с карандашом за ухом, с огромным блокнотом подмышкой, он стоял у клеточки и кормил из рук летучих мышей. Он кормил их червяками и при всем этом насвистывал с очень удовлетворенным видом.

Я окрикнул его. Он обернулся ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА с недоумением, сурово махнул рукою и произнес:

— Подожди!

— Валя! На одну минутку!

— Постой, ты меня собьешь. Восемь, девять, 10…

Он считал червяков.

— Вот жадюга! Семнадцать, восемнадцать, 20…

— Валька! — взмолился я.

— Выгоню вон! — стремительно произнес Валька.

Я с ненавистью поглядел на летучих мышей. Они висели вниз головой, лопоухие, с ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА какими—то необычными, практически человечьими рожами. Подлецы! Ничего не поделаешь! Я был должен ожидать, пока они нажрутся.

В конце концов! Но, гладя себя по носу запятанными пальцами, Валька еще с полчаса записывал что—то в блокнот. Вот кончилась и эта мука!

— Иди ты к черту! — произнес я ему. — Всю ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА душу вымотал со своими животными. У тебя есть средства?

— 20 семь рублей, — с гордостью отвечал Валька.

— Давай все.

Это было безжалостно: я знал, что Валька накапливает на каких—то змей. Но что все-таки делать? У меня было только семнадцать рублей, а билет стоил ровно в два раза.

Валька немного заморгал ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, позже серьезно поглядел на меня и вытащил средства.

— Уезжаю.

— Куда?

— В Энск.

— Для чего?

— Приеду — расскажу. А пока вот что: Ромашка — мерзавец. Ты с ним дружишь, так как не знаешь, какой он мерзавец. А если знаешь, то ты сам мерзавец. Вот и все. До свиданья.

Я был уже одной ногой за ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА дверцей, когда Валя окрикнул меня — и таким странноватым голосом, что я мигом возвратился.

— Саня, — пробормотал он, — я с ним не дружу. Вообщем…

Он замолчал и опять начал сандалить собственный нос.

— Это я повинет, — объявил он решительно. — Я был должен тебя предупредить. Помнишь историю с Кораблевым?

— Еще бы мне ее ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА не держать в голове!

— Ну вот! Это — он.

— Что он?

— Он пошел к Николаю Антонычу и все ему сказал.

— Врешь!

Мигом вспомнил я этот вечер, когда, возвратившись от Татариновых, я сказал Вальке о комплоте против Кораблева.

— Позволь, но ведь я же с тобой гласил.

— Ну да ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, а Ромашка подслушал.

— Что ж ты молчал?

Валька опустил голову.

— Он взял с меня добросовестное слово, — пробормотал он. — Не считая того, он угрожал, что ночкой будет на меня глядеть. Понимаешь, я вытерпеть не могу, когда на меня глядят ночкой. Сейчас—то я понимаю, что это — ерунда. Это началось с ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА того, что я один раз пробудился — и вижу: он на меня глядит.

— Ты просто дурачина, вот что.

— Он записывает в книгу, а позже доносит Николаю Антонычу, — грустно продолжал Валька. — Он меня изводит. Донесет, а позже мне ведает. Я уши затыкаю, а он ведает.

Года три тому вспять в школе гласили, что Ромашка ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА дремлет с открытыми очами. Это была правда. Я сам лицезрел в один прекрасный момент, как он спал, и меж веками ясно была видна полоса глазного яблока — какая—то мутноватая, страшноватая… Это было неприятно — и дремлет, и не дремлет! Ромашка гласил, что он никогда не дремлет. Очевидно ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, лгал — просто у него были недлинные веки. Но находились ребята, которые верили ему. Его уважали за то, что он «не спит», и мало страшились. Должно быть, отсюда пошла и Валькина боязнь: ведь он 5 лет проспал рядом с Ромашкой, на примыкающей кровати.

Все это смутно пронеслось в моей голове. «Балда, помыслил я ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА. — Неплох естествоиспытатель!

— Эх, ты, тряпка! — произнес я. — Мне на данный момент некогда говорить, но, по—моему, об этой книжечке ты должен написать в ячейку. По правде говоря, я не задумывался, что он тебя так оседлал. Сколько «честных» слов ты ему надавал?

— Не знаю, — пробормотал Валька.

— Посчитаем.

Он грустно ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА поглядел на меня…

Из Зоопарка я поехал на вокзал за билетом, а оттуда в школу. У меня была отменная готовальня, и я решил захватить ее с собой — на всякий случай, чтоб реализовать, если придется туго.

И вот ко всем моим глупостям прибавилась еще одна — и я с лихвой за нее расплатился ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА!

В спальне было человек 10, когда я вошел, и, меж иным, Таня Величко, девченка из нашего класса.

Все были заняты — кто чтением, кто разговором.

Шура Кочнев изображал нового математика: подняв руки, он кидался к воображаемой доске и медлительно, с достоинством садился. Кругом хохотали. Словом, никто не направлял внимания на Ромашку ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, который стоял на коленях у моей кровати и рылся в моем сундучке.

Эта новенькая подлость меня поразила. Кровь ринулась мне в голову, но я подошел к нему ровненькими шагами и спросил ровненьким голосом:

— Что ты ищешь, Ромашка?

Он испуганно поднял на меня глаза, и как я ни был ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА взволнован, но увидел, что в эту минутку он необычно походил на сову: умопомрачительно бледноватый, с красноватыми большенными ушами.

— Катины письма? — продолжал я. — Хочешь передать их Николаю Антонычу? Вот они. Получай!

И я с размаху стукнул его ногой в лицо.

Все было сказано тихим голосом, и потому никто не ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА ждал, что я его ударю. Кажется, я двинул его еще два либо трижды. Я бы убил его, если б не Таня Величко. Пока мальчишки стояли, разинув рты, она смело ринулась меж нами, вцепилась в меня и оттолкнула с таковой силой, что я невольно сел на кровать.

— Ты с ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА разума сошел!

Через какой—то туман я увидел ее лицо и сообразил, что она глядит на меня с омерзением. Я опамятовался.

— Ребята, я вам все объясню, — произнес я нетвердо.

Но они молчали. Ромашка лежал на полу, закинув голову, и тоже молчал. На щеке у него был голубий кровоподтек. Я взял ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА сундучок и вышел…

С томным чувством я часа три бродил по вокзалу. С противным, мерзким чувством я читал газету, изучал расписание, пил чай в буфете третьего класса. Мне хотелось есть, но чай показался мне невкусным, бутерброды не лезли в рот, — во рту был таковой вкус, будто бы я наелся червяков ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, как Валькины летучие мыши. Я ощущал себя каким—то запятанным после этой сцены. Эх, не надо было ворачиваться в школу! Готовальня! На кой она мне черт? Неуж-то не достал бы я на оборотный билет у тети Даши?

Глава 12

РОДНОЙ ДОМ

Одно воспоминание осталось у меня от этого путешествия ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА по тем местам, где мы с Петькой Сковородниковым когда—то бродили, воруя и побираясь, — воспоминание необычной свободы.

В первый раз в жизни я ехал по стальной дороге с жд билетом. Я мог посиживать у окна, говорить с соседями, курить, если б я вообщем курил. Не надо было лезть под лавку ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, когда проходил контролер. С флегмантичным видом, не прерывая разговора, я дал ему собственный билет. Это было необычное чувство, какое—то просторное, хотя в вагоне было достаточно тесновато. Оно веселило меня, и я задумывался сейчас об Энске — о сестре, о тете Даше, о том, как я свалюсь к ним ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, как снег на голову, и как они меня не выяснят.

С этой идеей я заснул и проспал так длительно, что соседи стали волноваться — не погиб ли? Но, видите ли, я не погиб.

Как отлично возвратиться в родной город после восьмилетней разлуки! Все знакомо — и все незнакомо. Неуж-то это ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА губернаторский дом? Когда—то он казался мне большим. Неуж-то это Застенная? Разве она была такая узкая и кривая? Неуж-то это Лопухинский бульвар? Но бульвар утешил меня: за липами повдоль всей главной аллейки тянулись красивые новые строения. Темные липы были будто бы нарисованы на белоснежном фоне, и ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА темные тени от их косо лежали на белоснежном снегу — это было очень прекрасно.

Я стремительно шел и на каждом шагу, то узнавал старенькое, то поражался переменам. Вот приют, в который тетя Даша собиралась дать нас с сестрой; он стал зеленоватого цвета, и на стенке появилась большая мраморная доска с ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА золотыми знаками. Я прочитал и не поверил очам: «В этом доме в 1824 году останавливался Александр Сергеевич Пушкин». Черт возьми! В этом доме! То—то задрали бы носы приютские, если б они это знали.

А вот и «присутственные места», в которые мы с матерью когда—то носили прошение! Они стали сейчас совершенно «неприсутственными ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА», древние низкие решетки были сняты с окон, и у ворот висела дощечка: «Дом культуры».

А вот и Крепостной вал, — сердечко у меня застучало. Гранитная набережная открылась передо мной, и я с трудом вызнал в ней наш бедный пологий сберегал. Но еще более меня поразило, что на том ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА месте, где до этого стояли наши дома, был разбит сквер, и няньки с закутанными малышами, как кумиры, посиживали на лавках. Этого я не ждал. Длительно стоял я на Крепостном валу, изучая в немом изумлении сквер, гранитную набережную и бульвар, повдоль которого мы некогда игрались в рюхи. На месте пустыря, за ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА которым до этого начинались зады москательных рядов, стояло сейчас высочайшее сероватое здание, и у подъезда в большой шубе расхаживал сторож. Я подошел к нему.

— Энская электрическая станция, — принципиально ответил он, когда я показал на здание и спросил, что же это все-таки за штука.

— Вы случаем не понимаете ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, где живет Сковородников?

— Арбитр?

— Нет.

— Тогда не знаю. У нас один Сковородников — арбитр.

Я отошел. Может ли быть, что старик Сковородников стал арбитром? Обернувшись, я вновь поглядел на красивое высочайшее здание, построенное на месте наших нищих домов, и решил, что может.

— А каковой из себя арбитр? Высочайшего роста?

— Высочайшего.

— Усатый?

— Нет ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, не усатый, — вроде бы обидясь за Сковородникова, сделал возражение сторож.

Гм… не усатый? Не достаточно надежды.

— А где этот арбитр живет?

— На Гоголевской, в доме бывшем Маркузе.

Я знал этот дом — один из наилучших в городке, с львиными рожами по обеим сторонам подъезда. Опять я стал в тупик. Но ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА делать было нечего, и я пошел на Гоголевскую, вобщем, не достаточно надеясь, что старик Сковородников снял усы, стал арбитром и поселился в таком прекрасном доме.

Через полчаса я был на Гоголевской, у дома Маркузе. Львиные рожи постарели за восемь лет, но все же это были еще впечатляющие ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, сердитые рожи. В нерешительности стоял я у широкого крытого подъезда. Позвонить, что ли? Либо спросить у милиционера, где адресный стол?

Кисейные занавески в тети Дашином вкусе показывались по ту сторону окон, — я вдруг отважился и позвонил.

Мне открыла женщина лет шестнадцати, в голубом фланелевом платьице, гладко причесанная, с прямым ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА пробором и смуглая. Смуглая — это меня сбило.

— Тут живут Сковородниковы?

— Да.

— А… Дарья Гавриловна дома?

— Она скоро придет, — ответила женщина, улыбаясь и разглядывая меня с любопытством. Она улыбалась совсем как Саня, но Саня была светлая, с вьющимися косами и с голубыми очами. Нет, не Саня.

— Можно подождать?

— Пожалуйста.

Я ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА снял пальто в фронтальной, и она провела меня в огромную светлую комнату, чисто и даже богато прибранную. Главное место в ней занимал рояль — это было не похоже на тетю Дашу. Но портрет меж вазами голубого стекла, портрет героя, сидячего на фоне снежных гор в камышовом кресле, — это была уже вроде ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА бы сама тетя Даша.

Нужно считать, что я осматривался с достаточно глуповатым, веселым выражением, так как женщина глядела на меня во все глаза. Вдруг она наклонила голову и высоко подняла брови — совсем как мама. Я сообразил, что это все же Саня.

— Саня? — произнес я не очень уверенно.

Она опешила ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА.

— Да.

— Постой, ты же была белоснежная, — продолжал я дрожащим голосом. — В чем дело? Когда мы жили в деревне, ты была совсем белоснежная. А сейчас стала какая—то темная.

Она остолбенела, даже открыла рот.

— В какой деревне?

— Когда погиб отец, — произнес я и засмеялся. — Эх, ты, забыла! Все забыла ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА! И меня не помнишь!

Язык у меня незначительно заплетался, — должно быть, от радости. Ведь я все же очень обожал ее и восемь лет не лицезрел, и она была так похожа на мама.

— Саня? — произнесла и она, в конце концов. — Господи! Да ведь мы задумывались, что ты издавна погиб ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА.

Она обняла меня.

— Саня, Саня! Неуж-то это ты? И тети Даши нет. Да садись же, что ты стоишь? Откуда ты? Когда приехал?

Мы сели рядом, но она на данный момент же вскочила и побежала в переднюю за моим сундучком.

— Да подожди же! Куда ты? Скажи хоть, как ты живешь ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА? Как тетя Даша?

— А ты—то как? Почему не написал никогда? Ведь мы находили тебя. Даже давали объявления в газетах.

— Не читал, — произнес я с раскаянием.

Только сейчас я полностью оценил, что это была за подлость — запамятовать о том, что у меня такая сестра. И такая дивная тетя Даша, которой нельзя ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА было даже сказать, что я возвратился, так как она могла умереть от радости, как мне только-только заявила Саня.

— И Петя разыскивал тебя, — продолжала она. — Вот еще не так давно писал в Ташкент. Он задумывается, что ты живешь в Ташкенте.

— Петька?

— Ну да.

— Сковородников?

— Ну какой ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА еще!

— Где он?

— В Москве, — произнесла Саня.

Я был поражен.

— Издавна ли?

— А ах так вы с ним удрали.

Петька в Москве! Я не мог прийти в себя от изумления.

— Саня, да ведь и я живу в Москве!

— Ну да?

— Добросовестное слово! Как он? Что делает?

— Ничего, отлично. Он в ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА этом году школу кончает.

— Фу, черт! Да ведь и я же! У тебя его карточки нет?

Мне показалось, что Саня малость смутилась, когда я спросил о карточке. Она произнесла: «Сейчас», вышла и сходу возвратилась, точно вытащила Петькину карточку из кармашка.

— Послушай, ведь он прекрасный, — произнес я и захохотал. — Рыжеватый?

— Рыжеватый ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА.

— Фу, черт, как отлично! А старик? Как старик? Не ужели правда?

— Что правда?

— Арбитр?

— Эва! Да он уже 5 лет арбитр.

Мы все спрашивали и перебивали друг дружку и опять спрашивали. Позже Саня удрала на кухню, но я пошел за ней и произнес, что мне без нее скучновато. Это ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА была святая правда — без нее мне сходу стало скучновато.

Мы поставили самовар, затопили плиту, и позже прозвенел глухой колокольчик в фронтальной.

— Тетя Даша!

— Ты останься тут, — произнесла шепотом Саня, — а я ее подготовлю. Правда, у нее очень сердечко нехорошее…

Она вышла, и вот я услышал в примыкающей комнате таковой разговор:

— Тетя ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА Даша, ты, пожалуйста, не беспокойся. У меня очень не плохая новость, так что ты должна не беспокоиться, а напротив.

— Ну, гласи, коза.

— Тетя Даша, ты сейчас пироги раздумала ставить, а придется.

— Петя приехал?

— Петя—то Петя, да не совершенно. Тетя Даша, не волнуешься?

— Нет.

— Добросовестное слово ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА?

— Фу ты! Ну, добросовестное слово.

— Вот кто приехал! — И Саня открыла дверь в кухню.

Замечательно, что тетя Даша выяснила меня с первого взора.

— Саня, — тихо произнесла она.

Она обняла меня. Позже села и закрыла глаза. Я взял ее за руку.

— Голубчик ты мой! Да ты ли это?

— Я, тетя Даша.

— Да не ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА во сне ли я?

— Нет, тетя Даша.

Но тетя Даша, кажется, не поверила мне, так как опять закрыла глаза, будто бы и точно заснула.

— Голубчик ты мой! Живой? Да где же ты был? Ведь мы тебя по всему свету находили.

— Знаю, тетя Даша. Это я повинет.

— Повинет ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА! Господи! приехал и еще гласит — повинет. Милый ты мой! Да какой ты молодец стал! Какой красавчик!

Тете Даше я всегда казался красавчиком…

Что еще вспомнить, что еще поведать об этой незабвенной встрече? Разве что тетя Даша вскочила на полуслове и произнесла Сане шепотом, с страшным выражением: «Не накормили?» Что ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА я покатился со смеху, лицезрев заваленный всякой снедью стол и услышав, что это именуется «закусить перед обедом».

С этой минутки я, кажется, только и делал, что ел. Говорил и ел. Позже тетя Даша объявила, что я грязный, и пришлось влезть в ванну и вымыться. Так прошел денек.

К вечеру ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, намывшийся и объевшийся, я посиживал в столовой, а Саня и тетя Даша посиживали по правую и левую руку и смотрели на меня с таковой любовью, что мне было совестно, добросовестное слово! Позже пришел арбитр.

Сторож не налгал — старик снял усы. Он помолодел лет на 10, и сейчас уже тяжело ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА было представить, что он варил мездровый клей и ложил на него такие надежды.

Он знал, что я возвратился: Саня звонила ему по телефону.

— Ну, блудный отпрыск, — произнес он и обнял меня. — И не боишься, что я для тебя голову сниму? Ах, ты, прохвост!

Что я мог сказать в свое ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА оправдание? Я только крякнул с раскаянием.

Поздней ночкой мы с ним остались одни. Старик вожделел знать, что я делал и как жил с того времени, как уехал из Энска. Точно, как арбитр, он строго спрашивал обо всех моих делах — школьных и личных.

Я произнес, что желаю быть летчиком, и ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА он замолчал, навечно уставясь на меня из—под густых бровей с длинноватыми жесткими волосами.

— Военным летчиком?

— Полярным. А придется — военным.

Он замолчал.

— Опасное, но замечательное, увлекательное дело, — произнес он.

Только 1-го я ему не сказал: что приехал в Энск прямо за Катей. У меня язык не оборотился объявить ему, что если ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА б не Катя, может быть, еще много времени прошло бы, до того как я возвратился в родной город, в родной дом.

Глава 13

Старенькые ПИСЬМА

Я пробудился оттого, что кто—то приоткрыл дверь в столовую и тихо произнес: «Спит». За стенкой осторожно зазвенела ложечка о стакан, и я сообразил ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, что Саня, чтоб не разбудить меня, завтракает в кухне. Я решил на данный момент же встать и, кажется, встал. Но непонятно, сколько времени прошло, и оказалось, что я не встал, а сплю и только ругаю себя во сне за то, что не встал.

Словом, я проспал часов до одиннадцати. Саня издавна ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА уже была в школе, старик на службе, а тетя Даша успела уже «поставить обед», как она мне сказала.

За чаем она все ужасалась, что я ничего не ем.

— Ах так вас подкармливают, — произнесла она с негодованием. — Цыган лучше свою лошадка кормил, и то подохла.

— Тетя Даша, я ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА же вчера объелся! Добросовестное слово, до сего времени животик болит. Тетя Даша, а ведь я вас на древнем месте находил. Дома—то снесли?

— Снесли, — произнесла тетя Даша и вздохнула.

Мы побеседовали о соседях. Оказывается, Минька, который когда—то поразил мое воображение, служит сейчас капитаном на пароходе «Тургенев», прошлый «Нептун». Дядя ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА Миша, предводитель артели грузчиков, погиб в прошедшем году, а отпрыск его — председатель городского Совета. Я сказал тете Даше о Гаере Кулии. Она ахала и ужасалась.

— Тетя Даша, а ты знаешь Бубенчиковых?

Бубенчиковы были родственниками Нины Капитоновны, и я не колебался, что Катя поехала к ним.

— Оглашенных—то? Кто их не ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА знает!

— Почему оглашенных?

— Их поп озвучивал, — произнесла тетя Даша. — Они попка прогнали, и он их огласил. Это издавна было, до революции. Ты еще небольшой был. А для тебя для чего?

— Мне необходимо им привет из Москвы передать, — соврал я.

Тетя Даша непонятно покачала головой.

— Ну, разве привет…

Я ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА знал адресок: свой дом, у еврейской молельни. Но молельни сейчас не было, и вообщем все в городке переменилось, так что отыскать Бубенчиковых оказалось достаточно тяжело. В конце концов я тормознул перед высочайшим глухим забором, на котором висела дощечка: «Дом М.Г., Л.Г. и О.Г. Бубенчиковых. Лапутина, 8».

Калитка была на ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА запоре, но я просто открыл ее и очутился в просторном саду, в глубине которого стоял небольшой дом древнего вида, с древесными колоннами и лепным орнаментом на фронтоне. Только одна дорожка вела от ворот — обычная, свеже протоптанная дорожка, по которой гуляла коза, — и я с легким сердечком направился по этой ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА дорожке к дому.

Это было конкретно так, другими словами до боли просто: я вошел в сад — еще, помнится, опешил, что он таковой прекрасный, весь в снегу, ярко освещенный солнцем, — вошел и направился по дорожке навстречу козе. Коза заблеяла. И вдруг, как в притче, все преобразилось! Где—то хлопнула ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА дверь. Раздался вопль, и я увидел, что из дому бежит старуха с палкой в руке. Может быть, что это была не палка, а кочерга.

— Машенька! Машенька! — орала она. — Собственный! Собственный!

Это было приятно — услышать, что я — собственный. Но ликовать было еще рано. 2-ая старуха вышла из дому и ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, немного оскалясь, побежала ко мне. В руках она держала щетку на колесиках, которой чистят ковры. Вне сомнения, она желала побить меня этой щеткой.

— Машенька! — выла 1-ая старуха. — Это собственный!

Но, должно быть, коза не веровала ей, так как орала все громче. Я желал представиться Бубенчиковым, у меня была ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА даже заготовлена 1-ая фраза, но при таких обстоятельствах это показалось мне неосуществимым. Я незначительно постоял и медлительно, чтоб не утратить плюсы, направился назад к воротам.

Злостно бормоча что—то, сумрачная старуха прошла прямо за мной пару шажков и возвратилась.

Вот так штука! На улице мне стало забавно, и, наверное, они слышали, как ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА я засмеялся. Это было поразительно, что они даже не спросили меня, кто я таковой и что мне необходимо. Наверное, пошевелили мозгами, что я забрел к ним в сад по ошибке. Удивительно было также, что Катя не вышла из дому на весь этот переполох. Вобщем, все было удивительно ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА!

Тетя Даша опешила, что я так скоро возвратился домой.

— Тетя Даша, а Саня пришла?

— Она в 3-ем часу придет. У нее сейчас 6 уроков.

Я попросил у тети Даши конверт и бумагу и принялся за письмо. «Напишу Катьке, а Саня отнесет. Авось ее не так сердито встретят».

«Катя», — написал я и задумался ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА. Как обычно в таких случаях, Петькин письмовник живо припомнился мне: «Встретя в вас, милостивая государыня, все добродетели той, которую я так длительно оплакивал, почитаю своим долгом сделаться вашим супругом и дать нежную мама моим малюткам».

Я в один момент захохотал и очень напугал тетю Дашу.

«Катя, — написал я, — пробовал ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА пробиться к для тебя, но отступил, встретив в лице козы и 2-ух бабушек неодолимую преграду. Как видишь, я в Энске и очень желаю тебя созидать. Приходи в Соборный сад часа в четыре. Эту записку для тебя передаст — угадай кто? — Моя сестра. А.Григорьев».

— Тетя Даша, у Петьки ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА были когда—то достойные внимания книжки. Где они, а? Вообщем, где у вас книжки?

Петькины книжки нашлись в Саниной комнате на этажерке. Должно быть, они были не в особой чести, так как стояли на самой нижней полке посреди всякого хлама. Мне стало обидно, когда я взял в руки «Страшную ночь ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, либо необычно волшебные приключения донского казака в горах Кавказа». Черт знает, какой я был тогда небольшой и злосчастный!

Пакет, закрученый в желтоватую, выгоревшую газету, свалился на пол, когда, увлекшись розысками письмовника, я энергично передвинул книжки. Это были старенькые письма! Я мигом вызнал их. Это были письма, которые ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА когда—то вода принесла к нам на двор в почтовой сумке. Долгие зимние вечера, когда тетя Даша читала их вслух, припомнились мне, — и как волшебны, как необычны показались мне эти чтения!

Чужие письма! Кто знает, где сейчас эти люди, что писали их? Вот хоть это письмо, в толстом пожелтевшем конверте, — может быть ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА, кто нибудь ночей не спал, все его дожидался?

Механично я открыл конверт и прочитал несколько строк:

«Глубокоуважаемая Мария Васильевна!

Спешу сказать Вам, что Иван Львович живой и здоров. Четыре месяца тому вспять я, согласно его предписаниям, покинул шхуну, и со мной тринадцать человек команды…»

Я читал — и не веровал ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА очам. Это было письмо штурмана, которое я некогда знал назубок, которое читал в поездах меж Энском и Москвой! Но совершенно другое поразило меня.

«Св. Мария» — прочел я далее, — промерзла еще в Карском море и с октября 1913 года беспрестанно движется на север совместно с полярными льдами». «Св. Мария»! Так ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА называлась шхуна капитана Татаринова. Я перевернул письмо и начал опять:

«Глубокоуважаемая Мария Васильевна!» — Мария Васильевна! — «Спешу сказать Вам, что Иван Львович…» — Иван Львович! Катю зовут Катерина Ивановна!

Тетя Даша решила, что я сошел с мозга, так как я вдруг кратко закричал и начал с дьявольской быстротой перебирать старенькые письма.

Но ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА я знал, что делал: тетя Даша когда—то читала мне другое письмо, в каком рассказывалось о жизни во льдах, о каком—то матросе, разбившемся насмерть, о том, как лед вырубали в каютах.

— Тетя Даша, а они все здесь?

— Господи, да что случилось?

— Ничего, тетя Даша! Здесь ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА должна быть одна такая штука.

Я не слышал себя. Вот оно:

«Друг мой, дорогая моя, родная Машенька!

Вот уже около 2-ух лет прошло с того времени, как я послал для тебя письмо через телеграфную экспедицию на Югорском Шаре. Но как много с того времени переменилось, я для тебя и передать ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА не могу! Начать с того, что тогда мы шли свободно по намеченному курсу, а с октября 1913 года медлительно двигаемся на север вкупе с полярными льдами. Таким макаром, волей—неволей мы должны были отрешиться от начального намерения — пройти во Владивосток повдоль берегов Сибири. Но нет худа без добра! Совершенно другая ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ. БЕССОННИЦА идея сейчас занимает меня. Надеюсь, она не покажется для тебя — как неким моим спутникам — «детской» либо «безрассудной»…


pesn-pensij-rosbalt-sever-05-02-2007-novosti-21-04-petrozavodsk-5-fevralya.html
pesn-pervaya-bitva-knigi-yuddha-kanda-5-glava.html
pesn-shestaya-200-letiyu-so-dnya-rozhdeniya-a-s-pushkina-posvyashaetsya.html